строфы

        1
наподобье стакана
оставившего печать
на скатерти океана,
которого не перекричать,
светило ушло в другое
полушарие, где
оставляют в покое
только рыбу в воде.

        2
вечером, дорогая
здесь тепло. тишина
молчанием попугая
буквально завершена.
луна в кусты чистотела
льет свое молоко:
неприкосновенность тела,
зашедшая далеко.

        3
дорогая, что толку
пререкаться, вникать
в случившееся. иголку
больше не отыскать
в человеческом сене.
впору вскочить, разя
тень; либо -- вместе со всеми
передвигать ферзя.

        4
все, что мы звали личным,
что копили, греша,
время, считая лишним,
как прибой с голыша
стачивает -- то лаской,
то посредством резца -
чтобы кончить цикладской
вещью без черт лица.

        5
ах, чем меньше поверхность,
тем надежда скромней
на безупречную верность
по отношению к ней.
может, вообще пропажа
тела из виду есть
со тороны пейзажа
дальнозоркости месть.

        6
только пространство корысть
в тычущем вдаль персте
может найти. и скорость
света есть в пустоте.
так и портится зренье:
чем ты дальше проник;
больше, чем от старенья
или чтения книг.

        7
так же действует плотность
тьмы. ибо в смысле тьмы
у вертикали плоскость
сильно берет взаймы.
человек -- только автор
сжатого кулака,
как сказал авиатор,
уходя в облака.

        8
чем безнадежней, тем как-то
проще. уже не ждешь
занавеса, антракта,
как пылкая молодежь.
свет на сцене, в кулисах
меркнет. выходишь прочь
в рукоплесканье листьев,
в американскую ночь.

        9
жизнь есть товар на вынос:
торса, пениса, лба.
и географии примесь
к времени есть судьба.
нехотя, из-под палки,
признаешь эту власть,
подчиняешся парке,
обожающей прясть.

        10
жухлая незабудка
мозга кривит мой рот.
как тридцать третья буква
я пячусь всю жизнь вперед.
знаешь, все, кто далече,
по ком голосит тоска -
жертвы законов речи,
запятых, языка.

        11
дорогая, несчастных
нет, нет мертвых, живых.
все -- только пир согласных
на их ножках кривых.
видно, сильно превысил
свою роль свинопас,
чей нетронутый бисер
переживет всех нас.

        12
право, чем гуще россыпь
черного на листе,
тем безразличней особь
к прошлому, к пустоте
в будущем. их соседство,
мало порча добра,
лишь ускоряет бегство
по бумаге пера.

        13
ты не услышишь ответа,
если спросишь "куда",
так как стороны света
сводятся к царству льда.
у языка есть полюс,
где белизна сквозит
сквозь эльзевир; где голос
флага не водрузит.

        14
бедность сих строк -- от жажды
что-то спрятать, сберечь;
обернуться. но дважды
в ту же постель не лечь.
даже если прислуга
не меняет белье,
здесь не сатурн, и с круга
не соскочить в нее.

        15
с той дурной карусели,
что воспел гесиод,
сходят не там, где сели,
но где ночь застает.
сколько глаза не колешь
тьмой -- расчетом благим
повторимо всего лишь
слово: словом другим.

        16
так барашка на вертел
нижут, разводят жар.
я, как мог обессмертил,
то, что не удержал.
ты, как могла, простила
все, что я натворил.
в общем, песня сатира
вторит шелесту крыл.

        17
дорогая, мы квиты.
больше: друг к другу мы
точно оспа привиты
среди общей чумы.
лишь обьекту злоречья,
вместе с шансом в пятно
уменьшаться, предплечье
в утешенье дано.

        18
ах, за щедрость пророчеств -
дней грядущих шантаж -
как за бич наших отчеств,
память, много не дашь.
им присуща, как аист
свертку, приторность кривд.
но мы живы, покамест
есть прощенье и шрифт.

        19
эти вещи сольются
в свое время в глазу
у воззрившихся с блюдца
на пестроту внизу.
полагаю, и вправду
хорошо, что мы врозь,
чтобы взгляд астронавту
напрягать не пришлось.

        20
вынь, дружок, из кивота
лик пречистой жены.
вставь семейное фото -
вид планеты с луны.
снять нас вместе мордатый
не сподобился друг,
проморгал соглядатай;
в общем, всем недосуг.

        21
неуместней, чем ящер
в филармонии, вид
нас вдвоем в настоящем.
тем верней удивит
обитателей завтра
разведенная здесь
сильных чувств динозавра
и кириллицы смесь.

        22
эти срочки по сути
болтовня старика.
в нашем возрасте судьи
удлинняют срока.
иванову. петрову.
своей хрупкой кости.
но свободному слову
не с кем счеты свести.

        23
так мы лампочку тушим,
чтоб сшибить табурет.
разговор о грядущем -
тоже старческий бред.
лучше все, дорогая,
доводить до конца,
темноте помогая
мускулами лица.

        24
вот конец перспективы
нашей. жаль, не длинней,
дальше -- дивные дива
времени, лишних дней,
скачек к финишу в шорах
городов и т.п.;
лишних слов, из которях
ни одно о тебе.

        25
около океама,
летней ночью. жара,
как чузая рука на
тзмени. кожура
спятая с апельсина
жухнет. и свой обряд,
как жрецы элевсина,
мухи над пзй творят.

        26
облокотясь на лолоть,
я слушаю шорох лип.
это хуже, чем грохот
и знаменитый всхлип.
это хуже, чем детям
сдзланное "боьбо".
потому, что за этим
не следует ничего>


[Home] Back to Brodsky's Page