рождественский романс

                        евгению рейну, с любовью

плывет в тоске необьяснимой
среди кирпичного надсада
ночной кораблик негасимый
из александровского сада,
ночной фонарик нелюдимый,
на розу желтую похожий,
над головой своих любимых,
у ног прохожих.

плывет в тоске необьяснимой
пчелиный ход сомнамбул, пьяниц,
в ночной столице фотоснимок
печально сделал иностранец,
и выезжает на ордынку
такси с больными седоками,
и мертвецы стоят в обнимку
с особняками.
плывет в тоске необьяснимой
певец печальный по столице,
стоит у лавки керосинной
печальный дворник круглолицый,
спешит по улице невзрачной
любовник старый и красивый,
полночный поезд новобрачный
плывет в тоске необьяснимой.

плывет во мгле замоскворецкой,
плывет в несчастие случайный,
блуждает выговор еврейский
на желтой лестнице печальной,
и от любви до невеселья
под новый год, под воскресенье,
плывет красотка записная,
своей тоски не обьясняя.

плывет в глазах холодный вечер,
дрожат снежинки на вагоне,
морозный ветер, бледный ветер
обтянет красные ладони,
и льется мед огней вечерних
и пахнет сладкою халвою,
ночной пирог несет сочельник
над головою.

твой новый год по темно-синей
волне средь моря городского
плывет в тоске необьяснимой,
как будто жизнь начнется снова,
как будто будет свет и слава,
удачный день и вдоволь хлеба,
как будто жизнь качнется вправо,
качнувшись влево.


[Home] Back to Brodsky's Page