ноябрьским днем, когда защищены от ветра только голые деревья, а все необнаженное дрожит, я медленно бреду вдоль колоннады дворца, чьи стекла чувствуют закат и голубей, слетевшихся гурьбою к заполненным окурками весам слепой богини. старые часы показывают правильное время вода бурлит, и облака над парком не знают толком, что им предпринять и пропускают по ошибке солнце.
Back to Brodsky's Page