...

отказом от скромного перечня -- жест
большой широты в крахоборе!
сжимая пространство до образа мест,
где я пресмыкался от боли,
как спившийся кравец в предсмертном бреду
заплатой на барское платье
с изнанки твоих горизонтов кладу
на движимость это заклятье!
проулки, предместья, задворки -- любой
твой адрес -- пустырь, палисадник -
что избрано будет для жизни тобой,
дано, как трагедии задник.
настолько я ожил, что где бы любви
своей не воздвигла ты ложе,
все будет не краше, чем храм на крови,
и общим бесплодием схоже.
прими ж мой процент, разменяв чистоган
разлуки на брачных голубок,
за лучшие дни поднимаю стакан,
ка пьет инвалид за обрубок.
на разницу в жизни свернув костыли,
будь с ней до конца солидарной:
не мягче на сплетне себе постели,
чем мне -- на листве календарной.
и мертвым я буду существенней для
тебя, чем холмы и озера:
не большую правду скрывает земля,
чем та, что открыта для взора!
в тылу твоем каждый растоптанный злак
воспрянет, как пепел лядащий.
и будут круги расширяться, как зрак
вдогонку тебе, уходящей.
глушеною рыбой всплывает со дна,
кочуя, как призрак по требам,
как тело, истлевшее прежде рядна,
как тень моя, взапуски с небом,
повсюду начнет возвещать обо мне
тебе, как заправский мессия,
и корчиться будет на каждой стене
в том доме, чья крыша -- россия.


[Home] Back to Brodsky's Page