на смерть жукова

вижу колонны замерших внуков,
гроб на лафете, лошади круп.
ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.
вижу в регалии убранный труп:
в смерть уезжает пламенный жуков.

воин, пред коим многие пали
стены, хоть меч был вражьих тупей,
блеском маневра о ганнибале
напоминавший средь волжских степей.
кончивший дни свои глухо, в опале,
как велизарий или помпей.

сколько он пролил крови солдатской
в землю чужую! что ж, горевал?
вспомнил ли их, умирающий в штатской
белой кровати? полный провал.
что он ответит, встретившись в адской
области с ними? "я воевал."

к правому делу жуков десницы
больше уже не приложит в бою.
спи! у истории русской страницы
хватит для тех, что в пехотном строю
смело входили в чужие столицы,
но возвращались в страхе в свою.

маршал! поглотит алчная лета
эти слова и твои прохоря.
все же прими их -- жалкая лепта
родину спасшему, вслух говоря.
бей, барабан, и, военная флейта,
громко свисти на манер снегиря.

                        1974.

Back to Brodsky's Page