михаилу барышникову


классический балет есть замок красоты,
чьи нежные жильцы от прозы дней суровой
пиликающей ямой оркестровой
отделены. и задраны мосты.

в имперский мягкий плюш мы втискиваем зад,
и, крылышкуя скорописью ляжек,
красавица, с которою не ляжешь,
одним прыжком выпархивает в сад.

мы видим силы зла в коричневом трико,
и ангела добра в невыразимой пачке.
и в силах пробудить от элизийской спячки
овация чайковского и ко.

классический балет! искусство лучших дней,
когда шипел ваш грог и целовали в обе,
и мчались лихачи, и пелось бобэоби,
и ежели был враг -- то только маршал ней.
в зрачках городовых желтели купола,
в каких рождались, в тех и умирали гнездах,
и, если что-нибудь взлетало в воздух,
то был не мост, а павлова была.

как славно ввечеру, вдали всея руси,
шапошникова зреть. талант его не стерся!
усилие ноги и судорога торса
с вращением вкруг собственной оси

рождают тот полет, которого душа
как в девках заждалась, готовая озлиться!
а что насчет того, где выйдет приземлиться,-
земля везде тверда; рекомендую сша.
                                        1976.
   


[Home] Back to Brodsky's Page